Марьяна Скуратовская

"Три мушкетёра": подвески королевы

Дорогие друзья!
В этой части блога я бы хотела рассказать о том, как в действительности выглядели герои знаменитого романа Александра Дюма. Я постаралась собрать все сведения об одежде той эпохи, чтобы вы смогли живо представить своих любимых героев в их настоящих нарядах. Я буду признательна вам за ваши вопросы и комментарии, я с радостью на них отвечу.


Мушкетёры! Короткие плащи, большие кружевные воротники, волосы до плеч, подкрученные усы, перевязи со шпагами, высокие сапоги и перья, покачивающиеся на шляпах… Атос, Портос, Арамис и Д'Артаньян? Не только. Это образ идеального мужчины эпохи – эпохи, когда Тридцатилетняя война оказала огромное влияние на мужской костюм и через него на женский. «А я люблю военных!» – могли бы восклицать прекрасные дамы той поры. И даже те, кто сам не отправлялся на поле боя, всё равно хотел походить на этих щёголей. Например, на мушкетёров.

Длительная война смягчила мужской костюм, лишила его жёстких прокладок и валиков, сделала более свободным и удобным. Облегающие, но не тесные, короткие штаны до колен, куртка-дублет с немного завышенной талией и разрезами, которые демонстрировали белоснежную сорочку, а поверх – безрукавка-колет, чаще всего из светлой кожи.

Сорочки! Те самые, которые отвечают современному идеализированному представлению о «старинных» мужских рубашках – с расширенными, собранными в складки у запястья рукавами, с манжетами и воротником, обшитыми кружевами. Вот он, верх щегольства. Что прячет слуга Арамиса, Базен, боясь, как бы вид этих предметов не возвратил его господина к мыслям о мирской жизни? Нет, не только шпагу и пистолеты, а и «шляпу с плюмажем, шитьё и кружева всех сортов и всех видов».
      Широкие отложные воротники, которые делались или из тонкого полотна и обшивались кружевом, или были из кружева целиком, стали одной из самых главных примет эпохи. Придворный художник, Антонис ван Дейк, запечатлеет и английского короля, и королеву, и маленьких принцев и принцесс (им тоже, заметим, предстоит появиться в романе Дюма – продолжении «Трёх мушкетёров», «Двадцать лет спустя»), и аристократов всех возрастов в костюмах с этими великолепными воротниками; столетия спустя их будут называть «вандейковскими».

      Заметим, кардинал Ришелье, которого так не любили мушкетёры, пытался ограничивать ввоз во Францию иностранных товаров, в том числе и кружев – войны разоряли страну, и нужно было поощрять собственных производителей. Надо полагать, поклонники брюссельских кружев и тонкого голландского полотна Ришелье тоже не любили…

      Итак, сорочка, дублет, колет, и, конечно, перевязь через правое плечо – ведь дворянин не мог выйти из дому без оружия. Их старались сделать понаряднее – из дорогой ткани, вышитой или выложенной шнуром, или из тиснёной или вышитой драгоценными нитками кожи. Именно такой была перевязь Портоса, послужившая причиной ссоры между ним и Д'Артаньяном.
          «Поверх камзола красовалась роскошная перевязь, шитая золотом и сверкавшая, словно солнечные блики на воде в ясный полдень. Длинный плащ алого бархата изящно спадал с его плеч, только спереди позволяя увидеть ослепительную перевязь, на которой висела огромных размеров шпага».
          Но щёголям вечно не хватает денег, так что тайна Портоса, которую нечаянно раскрывает Д'Артаньян, одновременно и забавна, и неудивительна:
          «Увы, как и многое на этом свете, что блестит только снаружи, перевязь Портоса сверкала золотым шитьём лишь спереди, а сзади была из простой буйволовой кожи».
          А помните забавную косичку, украшенную бантом, которая не описана в романе, но украшает причёску Портоса в старом и многими любимом советском фильме? Нет, это не выдумка художника по костюмам. Волосам в ту эпоху мужчины уделяли много внимания – отращивали, порой подвивали концы, а иногда и украшали такой вот косичкой. Называлась она «кадонет», в честь человека, который и ввёл её в моду. Можно было перевить конец жемчужной нитью или завязать шёлковую ленту. Вуаля!
          Однако костюм модника была бы неполным без широкой шляпы, поля которой можно было лихо заломить и украсить перьями (не обязательно белыми, они могли быть разных цветов). Шляпа была не просто головным убором – мало было ловко надеть её. Шляпой нужно было владеть! И надевать, и снимать, и держать в руках, и изящно взмахивать, поклонившись, а то и в знак почтения, опускать её в поклоне так низко, что владелец буквально подметал пол своим роскошным плюмажем. Не шляпа красит человека, а человек шляпу – по всему этому судили о светскости кавалера. Простому мушкетёру можно было не думать о таких тонкостях, и просто приподнимать её вовремя, однако… «для Атоса это слишком много, для графа де Ла Фер – слишком мало».

          И, наконец, сапоги, высокие ботфорты с раструбами, самая модная обувь той поры. Сапоги носит Д'Артаньян, а галантерейщик Бонасье, простой (правда, весьма противный) горожанин – чулки и башмаки. Разумеется, под сапоги чулки тоже надевались. Самыми дорогими были шёлковые чулки, и чтобы не повредить их, надевая сапоги, поверх чулок натягивали полотняные гамаши. Для пущего щегольства их края стали обшивать кружевами, которые можно было красиво выпустить поверх отворотов сапог. Да, в ту эпоху кавалеры любили кружева не меньше дам! Впрочем, отвороты сапог можно было украсить и по-другому – например, подбить кожей контрастного цвета или даже шёлком.

          Дополнялись они пряжками на подъёме и шпорами. Если кавалер мог себе это позволить, то шпоры бывали даже позолоченными. На страницах романа шпоры то и дело вонзаются в бока лошадей или звенят в залах дворцов и комнатушках трактиров. Неудивительно – их носили, можно сказать, почти всегда и всюду.

          Итак, вот облик героев той поры. Я очень рада, что вы дочитали до конца мой рассказ. Вызвал ли у вас интерес какой-либо факт или нюанс?

          А теперь мы можем перейти к облику тех, кого спасают мушкетеры. Важна не только внешность, но и наряд! «Тонкий, сверкающий белизной чулок, кружевной воротничок, изящная туфелька, красивая ленточка в волосах не превратят уродливую женщину в хорошенькую, но хорошенькую сделают красивой, не говоря уж о руках, которые от всего этого выигрывают».